Импрессионизм Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо
 
| Главная | Новости | Биография | Галерея | Свидетельства и документы | Современники | Авторы сайта | Гостевая книга | Карта сайта | Полезно | Информация
 
Клод Моне Клод Моне
Клод Моне Клод Моне
Горячие и проницательные критики...

"То, что я живу в одно время с Моне, делает меня счастливым" - слова, приписываемые Малларме, мог бы высказать любой другой из писателей, друживших с художником. Они присутствовали при первых неудачных попытках художника добиться успеха, многие способствовали этому успеху, они оставались верными друзьями в часы уныния: "Я так нуждаюсь в дружеском участии". (К Жеффруа, 26 декабря 1902).

Моне и Золя

С момента своего первого появления в Салоне Моне был замечен Золя - и критик превратился в друга.

"В нем чувствуется художник-маринист высокого класса. Но он трактует этот жанр по-своему, и я нахожу в этом глубокую любовь к действительности. В его морских пейзажах всегда можно заметить кусочек мола, угол набережной, что-нибудь, указывающее на дату и место. Кажется, он испытывает слабость к пароходам. К тому же он любит воду, как женщину; знает каждую часть судна и каждую мачту рангоута.
<…>Я очень люблю творчество Клода Моне, он настоящий художник. Я бы хотел обратить внимание на его особую склонность к современным мотивам в живописи. Я поддерживаю его стремление искать сюжеты для картин в окружающем мире. А еще я его поздравляю за умение рисовать, за взгляд прямой и правдивый, за принадлежность к великой школе натуралистов. Отличительной чертой его таланта является необыкновенная легкость исполнения, гибкий ум и живое и быстрое восприятие любой темы.
Я не беспокоюсь о нем. Он будет властвовать над толпой, когда этого захочет. А те, кто в этом году смеется над его намеренно шероховатым морским пейзажем, должны были бы вспомнить о картине с женщиной в зеленом платье 1866 г. Тот, кто смог так написать ткань - в совершенстве владеет своим ремеслом и осваивает новые приемы, словом, делает то, что считает нужным. Я жду от него только самого хорошего, правильного и настоящего".
Золя о Моне,
24 мая 1868


"Мой дорогой Золя, Вы были так любезны, прислав мне Творчество. Я очень признателен Вам за это. Я всегда с большим удовольствием читаю Ваши книги, а этот роман интересен мне вдвойне, потому что он поднимает проблемы искусства, о которых мы с Вами спорим так долго. Я только что его прочитал, и, уверяю Вас, роман поразил и взволновал меня.
Вы намеренно сделали так, чтобы ни один из Ваших персонажей не походил на кого-то из нас. Но, несмотря на это, боюсь, что среди недоброжелателей из прессы и публики найдутся такие, кто будет сравнивать нас с художниками-неудачниками из Вашего романа, чего, я надеюсь, Вам совсем не хотелось.
Извините за такие слова. Я Вас не критикую. Я прочитал Творчество с большим удовольствием, и каждая страница разбудила во мне массу воспоминаний, К тому же Вам известно о моем фанатическом восхищении Вашим талантом. Но я так давно борюсь, что у меня есть опасения, что в момент успеха недоброжелатели воспользуются Вашей книгой, чтобы нас уничтожить".
Моне к Золя,
Живерни, 5 апреля 1886


"Мой дорогой Золя, еще раз от всего сердца говорю Вам "браво" за вашу стойкость духа и мужество. Ваш старый друг". (Моне пишет это на следующий день после знаменитой статьи Золя "J'accuse", L'Aurore, 13 января 1898.)
Моне к Золя,
Живерни, 14 января 1898

Моне и Дюре

Критик Дюре неоднократно бывал в Японии и был большим знатоком японского искусства. В 1878 г. он увлекся творчеством импрессионистов и стал одним из их первых почитателей. В 1880 г. он написал вступительную статью к каталогу первой персональной выставки Моне.

"Первая мысль, которая приходит в голову, когда смотришь на полную серию Стогов или Соборов, что Моне упростил себе задачу, повторяя один сюжет несколько раз. И после первых двух-трех картин остальные дались ему без усилий. Можно было подумать, что, выполняя эти серии, художник захотел облегчить свою работу и добиться наибольшего количества картин с наименьшими усилиями. Но правда в том, что всё как раз наоборот. С тех пор, как мастер занялся сериями, картин он написал меньше, чем раньше. Оказалось, что изображать различные сюжеты в единственном варианте было гораздо легче, чем бесконечно повторять один и тот же сюжет при разном освещении. Уловить мимолетные нюансы предмета с тем, чтобы передать их на полотне, - такая работа требует тонкости, особого видения и специальных навыков. Чтобы так рисовать, нужно видеть вещи абстрактно. Необходимо постараться выявить в неподвижном объекте ускользающий момент и сделать это быстро, так как трудноуловимые эффекты, появляясь на короткое время, мгновенно сменяют друг друга. Если глаз художника не успеет их выделить, то получится путаница <…>
Он перенес годы испытаний и нищеты с поразительной силой характера. Успех, пришедший позднее, не изменил художника. Он не искал особых почестей, которых добиваются некоторые художники, и в частности, отказался от награждения орденом Почетного легиона. К тому же Клод настоящий друг. Он чаще других хвалил работы Дега, Писсарро, Сезанна, Ренуара и Сислея. Также он выражал свое восхищение творчеством Мане и ценил его поддержку <...>
Постоянно в центре его внимания была вода. Где бы он ни работал, море, пруд становились неотъемлемой частью картин. Он запечатлел на своих полотнах самые красивые места Живерни. Кувшинки и пруд вдохновили художника на написание целой серии картин. В конце карьеры он возвращается к ним снова, но в особой живописной манере. Теперь художник работает над декоративными панно".
Duret,
Histoire des peintres impressionistes,
Paris, 1906, переиздание в 1919.


Моне и Мопассан

Писатель и художник тонко чувствовали природу и мастерски передавали пейзаж. Они встречались в Этрета, в частности, осенью 1885 г. Некоторые страницы произведений Мопассана напоминают о картинах Моне.

"В прошлом году в этой самой местности я часто сопровождал Клода Моне, когда он отправлялся на поиски впечатлений. Поистине, это был уже не живописец, а охотник. За ним шли дети: они несли его полотна, пять-шесть полотен, изображающих один и тот же пейзаж в разные часы дня и при различном освещении.
Художник брался то за одно, то за другое из этих полотен, сообразно состоянию неба. И, сидя перед изображаемым пейзажем, он выжидал, подстерегая солнечный свет и тени, схватывал несколькими ударами кисти блеснувший луч, плывущее облако и, презирая ложь и условность, быстро наносил их на полотно.
Я видел, как он схватил таким образом сверкающий водопад света, брызнувший на белую скалу, и закрепил его с помощью потока желтоватых тонов, - они странным образом передали, во всей его разительности и мимолетности, впечатление от этой неуловимой и ослепительной вспышки света.
В другой раз он набрал полные пригоршни ливня, пронесшегося над морем, и бросил его на полотно. Он написал именно дождь, только дождь, затянувший своей пеленой волны, утесы и небо, - их едва можно было различить за этим потоком".
Мопассан,
"Жизнь пейзажиста (Этрета, сентябрь)".


Моне и Малларме

Они могли бы создать совместное произведение, если бы Моне не отказался проиллюстрировать текст Малларме. Критик написал работу в благодарность за картину, присланную художником в подарок в воскресенье 13 июля 1890 г. в Живерни. Связующим, звеном между ними часто была Берта Моризо.

"Мой дорогой друг, спасибо за Ваше любезное письмо, Я очень рад, что мои картины (Серия Морских пейзажей из Антиба, прадставленная Тео Ван Гогом в боковой галерее Буссо-Валадон) Вам нравятся. Хвалебные отзывы от такого человека, как Вы, доставляют мне удовольствие".
Моне к Малларме,
19 июня 1888


"Я созерцаю Вашу картину и чувство радости наполняет мою душу и ничто уже не может меня расстроить.
Каждый раз в свободное время я любуюсь ею, я погружаюсь в этот восторг и чувствую себя великолепно. Первую ночь я почти не спал, всё смотрел на картину"
Малларме к Моне,
Париж, 21 июля 1890


"Мосье Моне, чье зрение круглый год
направлено к природе неуклонно,
Всегда рисуя, в Живерни живет,
Неподалеку от Вернона".
Малларме, адрес в форме четверостишья ,
(на конверте, предназначенном для Моне, лето 1890)


Моне и Пруст

В своем творчестве писатель Пруст воссоздает облик Живерни (настоящий или воображаемый?), так же, как и картины Моне. Оба мастера заслужили восхищение поэта Анри де Ренъе.

"Какие замечательные часы мы провели. Солнце ярко освещало самую прекрасную, с моей точки зрения, картин Моне "Поле тюльпанов" (Картина "Поле тюльпанов" завещана Виннареттой Зингер, принцессой Эдмон де Полиньяк Лувру в 1944 г., теперь находится в музее Орсэ, Париж).
Принц, до своей женитьбы, страстно желал приобрести эту картину, "Но к моей досаде, говорил он, - это полотно перехватила у меня одна американка, имя которой стало мне с тех пор ненавистно. Через несколько лет я женился на той самой американке и стал владельцем картины!"
Marcel Proust,
"Le Salon de Polignac, musique d'aujord'hui",
Le Figaro, 6 сентября 1903


Моне и Мирбо

Мирбо был одним из самых яростных защитников творчества Моне. Художник читал его записки и сообщал Жеффруа в 1890 г.: "Мирбо стал "профессиональным садовником". Все его мысли только о саде и о Метерлинке из Бельгии".

"Ужин прошел очень весело, потом мы любовались картинами при вечернем освещении: Мирбо был полон энтузиазма <...> Еще раз мы смотрели картины при свете дня.
В тот раз энтузиазм Мирбо превзошел все границы; <...> тем вечером разговоры об искусстве и литературе заставили меня лечь спать гораздо позже обычного <...> В конце концов, я доволен, что всем нравятся мои картины, а Мирбо - просто фанатик моего искусства".
Моне к Алисе Ошеде,
(Бель-Иль), 4 ноября 1886


"Я провел неделю на острове Бель-Иль у Моне. Теперь я жду его в гости ко мне на остров Нуармутье; <...> он написал величественные картины, это новая грань его таланта. Полотна Моне ужасны и великолепны... Наш друг Клод - человек необычайно мужественный, и если кто и достоин успеха, так это он".
Мирбо к Родену,
ноябрь 1886


"Господин Моне понял - для того, чтобы достичь более верной и волнующе передачи природы в пейзаже нужно показать не столько основные линии, детали, зелень или местность, сколько момент, выбранный для характеристики данного пейзажа - особое мгновение. Он заметил, что в течение дня один период освещенности длится около тридцати минут. За этот интервал времени в природе устанавливалось гармоничное сочетание света и согласованность движений. Таким образом, нужно было проследить историю этих тридцати минут. Этот метод применим равным образом к пейзажам и к изображению людей. Ибо, в действительности, фигуры людей не что иное, как сочетание тени, света, отблесков, находящихся в постоянном движении и постоянно изменяющихся. Уловив мотив и его мимолетность, он передает на полотно свое первое впечатление."
Мирбо, предисловие к каталогу выставки "Monet-Rodin",
Париж, галерея Жоржа Пти, 1889


Моне и Ромен Роллан

Ромен Роллан любил посещать музеи и выставки,- ниже приводятся его впечатления от выставки "Кувшинки, серия водных пейзажей" галерее Дюран-Рюэля в 1909 г.

"Я восхищаюсь Вами. Ваше искусство является славой страны и всего времени. Когда я устаю от сегодняшней посредственной литературы и музыки, я обращаю взгляд к живописи, где расцветают Ваши "Кувшинки". Это примиряет меня с нашей эпохой, и я чувствую, что это время станет одним из величайших. Мое восхищение возникло не вчера. Вот уже более двадцати лет я являюсь Вашим поклонником. Еще в лицее я увидел в первый раз выставку Ваших произведений (Волны, бьющиеся о скалы)".
Ромен Роллан к Моне,
14 июня 1909


Моне и Саша Гитри

Драматический актер был частым гостем в Живерни, а художник приезжал к нему в Янвиль. Гитри всегда присылал Моне два билета на генеральную репетицию или премьеру своих пьес.

"Я только что получил два билета на генеральную репетицию пьесы Саши. Мы завтра же выезжаем вместе с невесткой и надеемся увидеть Вас в театре".
Моне к Г. или Ж. Бернхейму-мл.,
Живерни, 2 октября 1916


"Мой дорогой Саша, меня очень тронуло Ваше письмо и добрые пожелания в мой адрес. Я храню незабываемые впечатления о прекрасных мгновениях, которые мы с Мирбо провели у Вас".
Моне к Саше Гитри,
Живерни, 5 января 1923


Моне и Жеффруа

Их первая встреча состоялась в 1886 г. на острове Бель-Иль. После тридцати лет анализа художественной эволюции Моне бывший критик газеты "La Justice" посвятил художнику целый труд.

"Ну же! Мой дорогой Жеффруа, вот уже целый месяц я жду известия о Вашем приезде ко мне <...> Давайте, сделайте усилие и известите меня о Вашем ближайшем визите, когда Вам это будет удобно. <...> Я получил Вашу статью о моей выставке. Именно Вы находите самые верные слова, и Ваши похвалы доставляют мне неизменное удовольствие <...> Ваш старый друг".
Моне к Жеффруа,
Живерни, 1 июня 1909


"В действительности его искусство не похоже ни на какое другое на протяжении всей истории живописи. Он смог бы оставить потомкам подлинную картину современного мира, если бы продолжил писать людей. Он оставил это ради того, чтобы запечатлеть более сложные, волшебные и запоминающиеся виды природы, в ореоле света <...> Его творчество <..> одновременно откровение и поэма, открывающее целый мир, доселе не видимый никем".
G. Geffroy, Claude Monet,
sa vie, son oeuvre,
Paris, 1922


"Дорогой друг, как только я получил Вашу книгу (G. Geffroy, Claude Monet, sa vie, son oeuvre, 1922), я сразу же решил Вам написать дружеское посвящение. Без ложной скромности, скажу, что я очень тронут Вашими добрыми словами о моем творчестве и самом себе <...> Я благодарен Вам от всего сердца за то, что Вы рассказали о моей жизни и работе; естественно, я оставляю в стороне все документальные свидетельства, несмотря на тот интерес, который они могут представлять для других. Еще раз спасибо за все прекрасное, что есть в книге, Ваш старый друг".
Моне к Жеффруа,
Живерни, 25 июня 1922


Моне и Клемансо

Клемансо - политик и государственный деятель. По образованию - врач. Моне ценил "сердечные" отношения с Клемансо, установившиеся в последние годы.

"Дорогой мой друг, я очень ценю, что Вы такой же великий человек, как и художник. И вот теперь, без моего позволения, Вы бросаете в меня этим чудовищным булыжником света (Картина Моне, написанная в долине реки Крёз и подаренная Клемансо: Скала). Я в растерянности и не знаю, что сказать. Вы отрываете кусочки лазури, чтобы кидать их в головы людей. Было бы глупо благодарить Вас. Луч солнца не благодарят. Крепко обнимаю Вас".
Клемансо к Моне,
Париж, 23 декабря 1899


"Мой дорогой Клемансо, я послал Вам сегодня утром телеграмму, чтобы сообщить о моей радости. И мне бы хотелось выразить Вам свою признательность за то, что Вы сделали для Мане (Благодаря вмешательству Клемансо "Олимпия" была перемещена из Люксембургского музея в Лувр). Я давно понял, что Вы сразу же откликаетесь на мои просьбы, и благодарю Вас от всего сердца".
Моне к Клемансо,
Живерни, 8 февраля 1907


"Вот, наконец, мой старый друг Клемансо пришел к власти. Какая это для него ответственность. Сможет ли он хорошо выполнять свою работу, несмотря на препятствия, которые будут возникать на его пути. Впрочем, он очень энергичный человек!"
Моне к Г. или Ж. Бернхейму-мл.,
Живерни, 26 ноября 1917


"Дорогой и великий друг, я заканчиваю два декоративных панно, которые хочу посвятить дню Победы, и прошу Вашего посредничества, чтобы передать их в дар государству Это то немногое, что я могу сделать в честь праздника Победы <...> Я восхищаюсь Вами и крепко обнимаю"
Моне к Клемансо,
12 ноября 1918


"Клемансо остается верным другом и часто приезжает навестить меня. Он считает полезным говорить со мной обо всем, чем очень меня утешает. Какой замечательный человек!"
Моне к Жеффруа,
Живерни, 8 декабря 1919


"Мой бедный старый чудак, катаракта поразила Ваши глаза. Такие вещи случаются со многими. В Вашем случае это чувствуется намного острее, потому что Вы исключительный художник. При постоянно ухудшающемся зрении Вы взялись за работу более тяжелую, но прекрасную, чем когда были здоровы. Самое удивительное, что Вам всё удалось. Вот как обстоят Ваши грустные дела.
В Вашей жизни были моменты творческого кризиса и недовольства самим собой, но это привело Вас к триумфу. Сетчатка глаза не выдержала напряжения, и зрение стало ухудшаться. Вы прервали свою работу, когда решили, что зрение потеряно, но потом вернулись к ней наполовину зрячий. Вам удалось создать законченный шедевр (я говорю о панно с облаками) <...> В Ваших последних панно я ясно вижу ту же самую творческую мощь, - возможно, даже на более высоком уровне. Я убежден, что преодолеете все препятствия и удивите нас еще не один раз. Отпустите поводья и пришпорьте судьбу. Мне легче Вам об этом сказать, чем Вам сделать. Но Вы - Моне".
Клемансо к Моне,
Париж, 1 марта 1924


"Моне не провозглашал какую-то доктрину. Даже можно сказать, что он отгораживался стеной молчания, чтобы всем было видно, что его свободная и уверенная кисть "умеет" говорить. Его взгляд на мир оставался честным и открытым. Он яростно боролся, чтобы писать то, что он видит и как он видит, выходя за рамки классической школы, до определенного времени направлявшей его кисть. Подвергаясь суровым гонениям, он иногда сомневался в своих руках, по никогда - в своих глазах. Каждодневные героические усилия развили его мастерство до таких вершин, о которых он и не мечтал. Смерть застала его в момент наивысшего, ни с чем не сравнимого успеха. Он с блеском выиграл спор у тех, кто уготовил ему участь посредственности. Моне обладал необыкновенным зрением. Благодаря чувствительной поверхности сетчатки глаза, отвечающей за сенсорные реакции организма, в картинах рождалась возвышенная гармония, в которой мы находим отражение гармонии Вселенной. Способностью создавать шедевры обладают все великие мастера живописи. Однако в творчестве Моне нас поражает то, что ему подвластны все изменения окружающей природы.
В чем его загадка? Все дело в том, что среди нас пет двух одинаковых людей с одной и той же сетчаткой глаза. У Художника с большой буквы мы можем попросить изобразить мир так, чтобы миропонимание стало доступным людям со средним восприятием цвета. Чудо сетчатки глаза Моне заключается в том, что предмет доступен его восприятию как вблизи, так и издалека. На расстоянии не больше метра от мольберта, среди цветов и оттенков, создаваемых отдельными мазками или наложением красок друг па друга, - во всей этой немыслимой мешанине его видение предмета остается целым...
Глаз направлял движение кисти художника. Моне никогда не брался поучать кого-либо, он просто работал. Он родился художником - вот основная причина, которая неотвратимо побуждала его смотреть все дальше, в самую суть предмета, и увидеть мир, не известный доселе никому".
George Clemenceau,
Cl. Monet, les Nympheas, 1928



 
Скрипт выполнен за 0.0039 сек.

Directrix.ru - рейтинг, каталог сайтов